У Вас отключён javascript.
В данном режиме отображение ресурса
браузером не поддерживается!
Инструкция как включить javascript

Уфимский форум любителей животных

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Стихи о собаках

Сообщений 41 страница 60 из 231

41

Выставочная молитва пуделиста:
Пошли нам, пожалуйста, Господи:
Время удачное,
Небо не мрачное,
Ринг в помещении,
Судью в настроении,
Конкурентов в "Модерне"
(Оптимисты, наверное!)
"Модерн" нам не страшен,
Все титулы - наши!

Вредные советы:
Родился пуделем, терпи
Мытье и гадский фен.
И подставляй прическу всем,
Кто покрамсать не прочь.
Зато когда-нибудь потом
Покажешь зубы им.
И скажешь:
"Фигушки! А в ринг
Я с вами не пойду!"

0

42

Сегодня выставка собак,
Хозяина трясет.
Ринговку, щетку, лакомство,
Он все с собой берет.

Мы долго едем загород,
В какой-то тесный клуб.
Здесь собрался чудной народ,
С собаками снуют.

Я понимаю это все,
Как будто, для меня.
Но, лучше б мы поехали
В цветущие поля.

Хозяин очень долго ждет,
Когда настанет час,
И парень в рупор заорет,
Так вызывают нас.

Сейчас ко мне полезут в рот,
Я это не люблю.
Но, если хочет так хозяин,
Ради него стерплю.

К нам сухо подойдет эксперт,
И что-то говоря,
Довольно жестко, неприятно
Ощупает меня.

Я должен выстоять сейчас,
Ведь рядом со мной тот,
Который важен для меня,
Его опять трясет.

Мы пробежали пять кругов,
Хозяин мой устал.
Псы, что стояли рядом
Пошли на пъедестал.

Я понял, проиграли мы,
И дело все во мне.
Хозяин, что-нибудь скажи,
Я думал о тебе.

Ну хочешь, я вернусь на ринг
И сделаю "сидеть".
Не буду лаять, зажиматься,
И на собак смотреть.

Хозяин, только улыбнись,
Погладь загривок мой,
Скорее ты за руль садись,
Поехали домой.

Я дома докажу тебе,
Кто самый лучший пес.
Газету, тапки принесу,
В колени суну нос.

Еще десяток выставок
Ради тебя стерплю,
Но все же гавкну я на ринге:
"Тебя люблю! Люблю!"

0

43

Инна Алексеева03-10-2007, 20:26
Елена Жукова

Много собак не бывает!
Бывает нехватка рук.
Собаки ведь в дом приходят
Не просто так и не вдруг!
Бывает,что не удержишься -
Щенка оставишь себе.
Бывает,что пожалеешь -
Кому-то поможешь в беде.
А может и так случиться -
Пришел,увидел,"погиб"!
Все это прохожим неведомо,
Стая для них - "перегиб".
Меня не заботит мнение
Соседей, сторонних людей.
Да, много собак! Но только вот...
Еще есть и двое детей!.. ;)
Никто не страдает в нашей,
Огромной такой семье,
От недостатка внимания
И недостатка в еде...
Сколько еще их будет
Моих ненаглядных псов -
Усатых и бородатых,
Мокрых смешных носов!
Одно только знаю твердо,
Что никогда и нигде
Родных своих не оставлю -
Ни в горести, ни в беде!
Да, больно,когда уходит
Любимый лохматый друг...
Но боль становится глуше -
Оставшиеся вокруг.
А если бояться боли,
То лучше совсем не иметь
Собак, и детей, и близких...
Так можно и жить расхотеть!

0

44

Ужас я в глазах читаю
У соседей и знакомых,
И на взгляды отвечаю
Я скорей (не впали б в кому!):
Не погром у нас начался,
Не ремонт, не смерч промчался,
И не смена интерьера… -
ЗАВЕЛИ МЫ ФОКС-ТЕРЬЕРА!

0

45

Килограмма три-четыре,
Бело-рыже-черный зверь.
От него у нас в квартире
Ни минуты - без потерь!

О всеядности фоксячей
Не слыхали? Расскажу!
Мыло, тапки, шторы, мячик –
Все ему по вкусу – жуть!

Фокс несется, как торнадо,
Все сметая на пути.
То, что надо и не надо
После пёсы не найти…

На его не стой дороге!
То, что мал – глазам не верь!
Помешают чьи-то ноги –
Протаранит, словно вепрь!

А какой затейник – чудо!
Затевает он ремонт,
В кухне «к счастью» бьет посуду,
Рвет на клочья старый зонт.

Пес гостей отвадит напрочь!
Посудите: кто готов
Босиком домою на ночь
Топать после «чай-тортов»?

Он чужую обувь в доме
Не потерпит ни за что,
Хоть в обманчивой истоме
Вроде дрых он под столом!

Дожевал наш фоксик скатерть -
Мокрый носик, взгляд живой!
Как хозяевам не «спятить»,
Милый пёсик дорогой?..

0

46

А. Дементьев
БЫЛЬ

На перекрестке двух дорог
Лежал огромный рыжий дог,
Он голову на лапы положил,
Как будто он от бега изнемог,
Так, что подняться не хватало сил.
Водители сигналили ему,
Сбавляли скорость, проезжая мимо,
А дог лежал все так же недвижимо.
И лишь вблизи я понял - почему...
И тут же у дороги на пеньке
Сидел мальчишка с поводком в руке.
Таксист о чем-то спорил с постовым.
А дог был мертв...
Темнела кровь под ним.
По-видимому, сбил его таксист...
Не потому ли был он так речист?
И мальчик, что дружка не уберег,
Был также неподвижен, как и дог

0

47

Конец 60-х.
Москва. Аэропорт.
ИЛ-18 новый
Уже готов в полет.

Готов лететь на север,
ДалЁко-далекО,
Где ждет людей работа,
Там где очень нелегко.

"Мы рады вас приветствовать!
Займите третий ряд!"
Так стюардессы вежливо
Обычно говорят.

И вот когда посадка
Почти завершена,
Как тут на трап собака
Решительно взошла.

Обычная собака,
Обычный рыжий пес.
Он за своим хозяином
В зубах авоську нес.

И стюардесса, видя
Такие чудеса,
Хозяина спросила:
"А справка есть на пса?"

"А я не знал о справке,
но вот его билет!
Какой же еще нужен
На псину документ?"

"Да нет, билета мало!
С животными нельзя...
Контроль ветеринарный
придумала не я!"

Пес уронил авоську
в предчувствии беды.
Хозяин - стюардессе:
"Родная, пощади!

Пес у меня смышленный,
он вынесет полет!
А не лететь нельзя мне:
Работа очень ждет!"

"Работа ждет - летите!
А пса не будет здесь!
Из-за него не можем
Задерживать мы рейс."

И пес как будто понял,
И вниз пошел по трапу.
Успев лишь на прощание,
Хозяину дать лапу.

Я думал очень редко,
Так плачут мужики.
Скорей всего от ветра
Те слезы потекли.

Мужик здоровый, крепкий,
Входя в "крылатый рай",
Шептал своей собаке:
"Прости, дружок! Прощай!"

И к полосе разлуки
Помчался самолет.
И улыбались с**и
На весь гражданский флот.

Они ж не виноваты,
Ведь справки точно нет!
И что им та собака?
И что им тот билет?

Хозяин оклемался,
все у людей легко.
А пес? Пес ждать остался,
Ждать друга своего.

Четыре долгих года
Людей не подпускал,
Тайком на летном поле
Объедки собирал.

В любую непогоду
Встречал он каждый рейс.
Такая вот порода
В дворнягах наших есть...

Он типы самолетов
Прекрасно различал.
Он ждал ИЛ-18,
Но слишком долго ждал..

И вот однажды утром
Весеннею порой
Провел он свой последний
Собачий спецконтроль.

Потом прилег у трапа,
Заплакал (тихо так).
Как жаль, но век недолгий
Отмерен для собак!

Он вспомнил, как хозяин
Всегда его ласкал.
И женщину, к которой
Он друга ревновал.

Он ничего дурного
И вспомнить не сумел,
Ведь помнить все плохое,
Скорей людской удел..

Когда на Север я лечу
По разным там причинам,
Я очень встретиться хочу
С хозяином той псины.

Хочу задать ему вопрос,
Что так волнует с детства:
Кому же в жертву ты принес
Своей собаки сердце???

0

48

Да мне не надо от тебя
Ни верных лап, ни взглядов нежных.
Какое счастье! Ты, любя,
Вновь испаскудил мне одежду.

Как почитаешь те стихи,
что о собаках -
слёзы льются.
А чтой-то там мой пёс затих?
Стащил, подлец, печенье с блюдца!

Да, он умён. Но он - хитрец.
И на прохожих, сволочь, лает.
Да он линяет, наконец!
И иногда "благоухает"

(когда найдёт приличный труп
смердящей кошки или, может,
дерьма кусок).
Вот это друг!
С такой-то вымазанной рожей!

"Всегда он рядом!" Как же, да!
Всё это выдумки и враки.
Не доводилось никогда
Тащить дружка за хвост из драки?

И не случалось до утра
Искать любимого по парку?
И воплем дикого кота
Пугать соседскую овчарку?

"Всегда он рядом!"
Не всегда,
А только если жрать захочет,
Иль в миске высохла вода.
Или приспичит срочно ночью.

Короче, тот ещё говнюк!
Ну, что молчишь, хвостом виляешь?
Такой вот пёс.
Такой вот Друг.
И я прощаю - ведь люблю.
И ты, подлец, об этом знаешь.

0

49

В Адама нож вонзив глубоко
И вытащив ребро из бока,
Заделал он дыру землей.
Ребро же положил с собой
Пока что рядом, наготове.
Но вдруг случайно брызги крови
Увидев на руках своих,
Господь задумал вымыть их
Чтоб не запачкать кровью Еву…
И тут случись, к Господню гневу,
Так, что бежавший мимо пес
Ребро Адамово унес!
Бог, о творении радея,
Пустился догонять злодея,
И, только он его настиг, -
Был хвост отрублен в тот же миг!
Так повелись, коль то не враки,
Короткохвостые собаки,
А из хвоста сотворена
Была Адамова жена.
Теперь, пожалуй, станет ясно
Для всех, откуда пол прекрасный,
Имея ум и красоту,
Черты, собачьему хвосту
Присущие, имеет тоже.
Все жены на собак похожи…

0

50

ЩЕНОК ОВЧАРКИ

Я не зря глаза таращу —
я давно хочу узнать,
как овчаркой настоящей
поскорее можно стать.
Чтобы уши не болтались,
чтобы стал послушен хвост,
чтобы сразу догадались,
как умён я и не прост.
Чтобы взяли на границу,
чтоб в дозоре я лежал.
Долго мне ещё учиться?
Очень долго?
Очень жаль...

ПОДАРОК

Подарили мне такое-
Ни за что не отгадать!
Ну такое, о которм можно только лишь мечтать!
Ну такое озорное,
Непослушное, родное -
То, что спрыгнуло со слула,
Помахало мне хвостом,
Прямо в нос меня лизнуло
И залаяло потом!

0

51

Я люблю тебя, пес, за собачью натуру,
И за то, что меня ты простишь и поймешь.
Даже если весь мир меня примет за дуру —
Самой умною ты меня в мире сочтешь.
Я люблю тебя, пес, не за масть и породу,
А за ласковый взгляд и покладистый нрав.
... Я гляжу на твою симпатичную морду:
Ты не можешь хитрить, не бываешь лукав.
Как никто, можешь ты
разобраться со скукой,
Можешь яростным быть и до одури мил...
Был неправ, кто назвал бабу падшую сукой!
Вероятней всего — он собак не любил...
Мне с тобой по плечу и сердечные муки,
И терзанья души от извечных обид.
Ненадежны друзья и продажны подруги...
Все хорошее сплошь — хорошо лишьна вид.
Я люблю тебя, пес, за открытую душу
И за верность твою, что нельзя подкупить.
Будешь рядом со мной в зной и в лютуюстужу...
Разве можно тебя, верный пес, не любить?!
Я люблю тебя, пес, за твое пониманье,
За желание жить, что в меня ты вселил...
Дружба верного пса — все мое состоянье...
... Кто не любит собак — тот вообще не любил!

0

52

Когда потреплют нас в житейской драке
И, кажется, напастям нет конца,
Зализывают раны нам собаки
И слезы слизывают с нашего лица.
Так пусть же человек, венец творенья,
Каких бы в жизни ни достиг вершин,
Склонил чело с любовью и почтеньем
К четвероногим врачевателям души

Придя к жилищу человека
И там оставшись навсегда,
Они идут по жизни вместе с нами,
Всё разделяя, от начала до конца.

Мы смотрим в их глаза и
Душу мгновенно заполняет теплота,
Из сердца вдруг уходят огорченья,
Там остаётся лишь любовь и чистота...

Умнейшие глаза собаки-
Бальзам израненной души.
Ведь как бы не было нам худо,
Они нас согревать, светить нам будут,
Как маяки, зажжённые в ночи...

Бывает, что неосторожно
Мы обижаем их подчас,
Они всегда великодушно,
Не помня зла прощают нас...

Как часто боль свою они уносят
Тихонечко в какой-то уголок...
Боясь нас ненароком потревожить,
Лишь т##лым носом прикоснувшись к нам чуток...

Когда ж приходит время нам прощаться
(Несправедливо короток собачий век),
Они всегда хотят, чтобы в последние мгновенья
Был рядом с ними их любимый человек.

И, глядя им в глаза сквозь слёзы,
Читаешь:" Не сердись! Прости меня!
Прошу, не плачь, тебя не оставляю,
ТАМ буду ждать теперь тебя"...
Добавлено через 2 минуты

Они уходят очень тихо,
С собою сердца унося кусок,
Чтобы потом к нам возвращаться
В снах беспокойных наших вновь и вновь...

Амстаффы, лайки и амбули,
Борзые и дворяне всех мастей,
Молоссы, таксы, спаниели,
Овчарки, алабаи, фокстерьер.
Гриффоны, гончие и зенненхунды,
Бладхаунды, парии, спасатели людей,
Боксёры, риджбеки и браки,
Хохлатки, шнауцеры и бигли,
Уиппеты, шарпеи, той-терьер...

Простите, всех не перчислишь,
Но наши отданы вам всем сердца...
С тех пор, как вы, придя к жилищу человека,
Остались рядом с нами, разделяя
Всё в этой жизни, от начала до конца...

А вам доподлино известно,
Что значит взять собаку в дом?..
В ней - твари этой бессловесной -
Самих себя мы познаем.
Ваш пес кудлатый без отмычки
Затворы сердца разомкнет,
Хозяйские вберет привычки,
Походку даже переймет.
Впитает и такие думы,
Что вы таили до поры...
...Любите всех, чьи псы добры.
Страшитесь тех, чьи псы - угрюмы

0

53

А я вот такие стихи нашла.
Роберт Бёрнс (перевод С.Маршака)
Две собаки.
Черт возьми, ничего не изменилось, хоть  почти 300 лет прошло

ДВЕ СОБАКИ
Где в память Койла-короля
Зовется исстари земля,
В безоблачный июньский день,
Когда собакам лаять лень,
Сошлись однажды в час досуга
Два добрых пса, два верных друга.
Один был Цезарь. Этот пес
В усадьбе лорда службу нес.
И шерсть и уши выдавали,
Что был шотландцем он едва ли,
А привезен издалека,
Из мест, где ловится треска.
Он отличался ростом, лаем
От всех собак, что мы встречаем.
Ошейник именной, с замком,
Прохожим говорил о том,
Что Цезарь был весьма почтенным
И просвещенным джентльменом.
Он родовит был, словно лорд,
Но - к черту спесь! - он не был горд
И целоваться лез со всякой
Лохматой грязною собакой,
Каких немало у шатров
Цыган - бродячих мастеров.
У кузниц, мельниц и лавчонок,
Встречая шустрых собачонок,
Вступал он с ними в разговор,
Мочился с ними на забор.
А пес другой был сельский колли,
Веселый дома, шумный в поле,
Товарищ пахаря и друг
И самый преданный из слуг.
Его хозяин - резвый малый,
Чудак, рифмач, затейник шалый -
Решил - кто знает, почему! -
Присвоить колли своему
Прозванье "Люат". Имя это
Носил какой-то пес, воспетый
В одной из песен иль баллад
Так много лет тому назад.
Был этот Люат всем по нраву.
В лихом прыжке через канаву
Не уступал любому псу.
Полоской белой на носу
Самой природою отмечен,
Он был доверчив и беспечен.
Черна спина его была,
А грудь, как первый снег, бела.
И пышный хвост, блестящий, черный,
Кольцом закручен был задорно.
Как братья, жили эти псы.
Они в свободные часы
Мышей, кротов ловили в поле,
Резвились, бегали на воле
И, завершив свой долгий путь,
Присаживались отдохнуть
В тени ветвей над косогором,
Чтобы развлечься разговором.
А разговор они вели
О людях - о царях земли.
Цезарь
Мой честный Люат! Верно, тяжкий
Удел достался вам, бедняжки.
Я знаю только высший круг,
Которому жильцы лачуг
Должны платить за землю птицей,
Углем, и шерстью, и пшеницей.
Наш лорд живет не по часам,
Встает, когда захочет сам.
Открыв глаза, звонит лакею,
И тот бежит, сгибая шею.
Потом карету лорд зовет -
И конь с каретой у ворот.
Уходит лорд, монеты пряча
В кошель, длинней, чем хвост собачий,
И смотрит с каждой из монет
Георга Третьего портрет.
До ночи повар наш хлопочет,
Печет и жарит, варит, мочит,
Сперва попотчует господ,
Потом и слугам раздает
Супы, жаркие и варенья, -
Что ни обед, то разоренье!
Не только первого слугу
Здесь кормят соусом, рагу,
Но и последний доезжачий,
Тщедушный шут, живет богаче,
Чем тот, кто в поле водит плуг.
А что едят жильцы лачуг, -
При всем моем воображенье
Я не имею представленья!
Люат
Ах, Цезарь, я у тех живу,
Кто дни проводит в грязном рву,
Копается в земле и в глине
На мостовой и на плотине,
Кто от зари до первых звезд
Дробит булыжник, строит мост,
Чтоб прокормить себя, хозяйку
Да малышей лохматых стайку.
Пока работник жив-здоров,
Есть у ребят и хлеб и кров,
Но если в нищенский приют
Подчас болезни забредут,
Придет пора неурожаев
Иль не найдет бедняк хозяев, -
Нужда, недуги, холода
Семью рассеют навсегда...
А все ж, пока не грянет буря,
Они живут бровей не хмуря.
И поглядишь, - в конце концов
Немало статных молодцов
И прехорошеньких подружек
Выходит из таких лачужек.
Цезарь
Однако, Люат, вы живете
В обиде, в нищете, в заботе.
А ваши беды замечать
Не хочет чопорная знать.
Все эти лорды на холопов -
На землеробов, землекопов -
Глядят с презреньем, свысока,
Как мы с тобой на барсука!
Не раз, не два я видел дома,
Как управитель в день приема
Встречает тех, кто в точный срок
За землю уплатить не мог.
Грозит отнять у них пожитки,
А их самих раздеть до нитки.
Ногами топает, кричит,
А бедный терпит и молчит.
Он с малых лет привык бояться
Мошенника и тунеядца...
Не знает счастья нищий люд.
Его удел - нужда и труд!
Люат
Нет, несмотря на все напасти,
И бедняку знакомо счастье.
Знавал он голод и мороз -
И не боится их угроз.
Он не пугается соседства
Нужды, знакомой с малолетства.
Богатый, бедный, старый, юный -
Все ждут подарка от фортуны.
А кто работал свыше сил,
Тем без подарка отдых мил.
Нет лучшей радости на свете,
Чем свой очаг, жена и дети,
Малюток резвых болтовня
В свободный вечер у огня.
А кружка пенсовая с пивом
Любого сделает счастливым.
Забыв нужду на пять минут,
Беседу бедняки ведут
О судьбах церкви и державы
И судят лондонские нравы.
А сколько радостей простых
В осенний праздник всех святых!
Так много в городах и селах
Затей невинных и веселых.
Людей в любой из деревень
Роднит веселье в этот день.
Любовь мигает, ум играет,
А смех заботы разгоняет.
Как ни нуждается народ,
А Новый год есть Новый год.
Пылает уголь. Эль мятежный
Клубится пеной белоснежной.
Отцы усядутся кружком
И чинно трубку с табаком
Передают один другому.
А юность носится по дому.
Я от нее не отстаю
И лаю, - так сказать, пою.
Но, впрочем, прав и ты отчасти.
Нередко плут, добившись власти,
Рвет, как побеги сорняков
Из почвы, семьи бедняков,
Стремясь прибавить грош к доходу,
А более всего - в угоду
Особе знатной, чтобы с ней
Себя связать еще тесней.
А знатный лорд идет в парламент
И, проявляя темперамент,
Клянется - искренне вполне -
Служить народу и стране.
Цезарь
Служить стране?.. Ах ты, дворняжка!
Ты мало знаешь свет, бедняжка.
В палате досточтимый сэр
Повторит, что велит премьер.
Ответит "да" иль скажет "нет",
Как пожелает кабинет.
Зато он будет вечерами
Блистать и в опере, и в драме,
На скачках, в клубе, в маскараде,
А то возьмет и скуки ради
На быстрокрылом корабле
Махнет в Гаагу и в Кале,
Чтобы развлечься за границей,
Повеселиться, покружиться
Да изучить, увидев свет,
Хороший тон и этикет.
Растратит в Вене и Версале
Фунты, что деды наживали,
Заглянет по пути в Мадрид,
И на гитаре побренчит,
Да полюбуется картиной
Боев испанцев со скотиной.
Неаполь быстро оглядев,
Ловить он будет смуглых дев.
А после на немецких водах
В тиши устроится на отдых
Пред тем, как вновь пуститься в путь,
Чтоб свежий вид себе вернуть
Да смыть нескромный след, который
Оставлен смуглою синьорой...
Стране он служит?.. Что за вздор!
Несет он родине позор,
Разврат, раздор и униженье.
Вот каково его служенье!
Люат
Я вижу, эти господа
Растратят скоро без следа
Свои поля, свои дубравы...
Порой и нас мутит лукавый.
- Эх, черт возьми! - внушает черт. -
Пожить бы так, как этот лорд!..
Но, Цезарь, если б наша знать
Была согласна променять
И двор и свет с его отравой
На мир и сельские забавы, -
Могли прожить бы кое-как
И лорд, и фермер, и батрак.
Не знаешь ты простого люда.
Он прям и честен, хоть с причудой.
Какого черта говорят,
Что он и зол и плутоват!
Ну, срубит в роще деревцо,
Ну, скажет лишнее словцо
Иль два по поводу зазнобы
Одной сиятельной особы.
Ну, принесет к обеду дичь,
Коль удалось ее настичь,
Подстрелит зайца на охоте
Иль куропатку на болоте.
Но честным людям никогда
Не причиняет он вреда.
Теперь скажи: твой высший свет
Вполне ли счастлив или нет?
Цезарь
Нет, братец, поживи в палатах -
Иное скажешь о богатых!
Не страшен холод им зимой,
И не томит их летний зной,
И непосильная работа
Не изнуряет их до пота,
И сырость шахт или канав
Не гложет каждый их сустав.
Но так уж человек устроен:
Он и в покое неспокоен.
Где нет печалей и забот,
Он сам беду себе найдет.
Крестьянский парень вспашет поле
И отдохнет себе на воле.
Девчонка рада, если в срок
За прялкой выполнит урок.
Но люди избранного круга
Не терпят тихого досуга.
Томит их немочь, вялость, лень.
Бесцветным кажется им день,
А ночь - томительной и длинной,
Хоть для тревоги нет причины.
Не веселит их светский бал,
Ни маскарад, ни карнавал,
Ни скачка бешеным галопом
По людным улицам и тропам...
Все напоказ, чтоб видел свет,
А для души отрады нет!
Кто проиграл в турнире партий,
Находит вкус в другом азарте -
В ночной разнузданной гульбе.
А днем им всем не по себе.
А наши леди!.. Сбившись в кучку,
Они, друг дружку взяв под ручку,
Ведут душевный разговор...
Принять их можно за сестер.
Но эти милые особы
Полны такой взаимной злобы,
Что, если б высказались вслух,
Затмить могли чертей и шлюх.
За чайной чашечкой в гостиной
Они глотают яд змеиный.
Потом, усевшись за столы,
Играют до рассветной мглы
В картишки - в чертовы картинки.
Плутуют нагло, как на рынке,
На карту ставят весь доход
Крестьянина за целый год,
Чтобы спустить в одно мгновенье...
Бывают, правда, исключенья -
Без исключений правил нет, -
Но так устроен высший свет...

Давно уж солнце скрылось прочь,
Пришла за сумерками ночь...
Мычали на лугу коровы,
И жук гудел струной басовой,
И вышел месяц в небеса,
Когда простились оба пса.
Ушами длинными тряхнули,
Хвостами дружески махнули,
Пролаяв: - Славно, черт возьми,
Что бог не создал нас людьми!
И, потрепав один другого,
Решили повстречаться снова.

0

54

Нашла на к-9. Пусть и у нас тоже будет:

Притча "Ангел зверей"
"Настал Судный День. Восстали мертвые живыми и стояли в ожидании Приговора.
И предстояли пророки за народы свои, а Ангелы зачитывали дела каждого.
И был у Престола Всевышнего Ангел зверей.
Тот, что предстоял за безмолвных.
А в руке его была Книга.
Вот предстал пред Господом человек. Проста была жизнь его.
Обыкновенны были дела его. И чаши Весов колебались.
Некогда война изгнала его из мест родных. Бежал он с семьей и нашел укрытие. Так и жил изгнанником. Не один он был. Много соседей, родичей и земляков бежало с ним. Ютились они вместе, жили, врастали в новую землю.
Растили детей и обретали имущество. Не был он праведником, но и великим грешником не был. Самым обыкновенным человеком. И прошел бы он Суд как многие, но спросил Господь Ангела зверей:
- Ведом ли тебе этот человек?
И ответил Ангел:
- Имя его в Книге моей.
Вывел он пред собою собаку. И полны были слез глаза ее.
Обратился Ангел к человеку:
- Знаешь ли ты ее?
- Нет, – отвечал человек. – Не знаю. Не было у меня никогда собаки.
- Правду говоришь, – молвил Ангел, – не было у тебя собаки никогда.
Но вспомни, как изгнанником жил ты в месте, где приютили вас, и была там собака. Ничья. Старик сторож кормил ее и жалел. Дети же ваши кидали в нее камни. И сам ты не раз гнал ее, забыв, как гнали тебя. И сородичи твои так же вели себя. А потом решили избавиться от нее, ибо была она грязной и жалкой.
Злила вас обликом и голосом своим. Облили вы ее соляркой и сожгли.
Ты поджег. И плача в бессилии, проклял вас старик сторож.
Тогда заскулила собака у ног Ангела, помня боль и ужас свой.
Вырвал Ангел запись из Книги своей и бросил на чашу Весов. И упала чаша.
Страх охватил человека того, но не пожелал Господь услышать мольбы его.
Собака же, нашла среди людей старика плакавшего о ней и легла у ног его,
чтобы предстоять за него".

Еще притчи - про демиургов.
I
-Я уже умер?-спросил человек.
-Угу,- кивнул демиург Шамбамбукли, не отрываясь от изучения толстой внушительной книги.- Умер. Безусловно.
Человек неуверенно переступил с ноги на ногу.
-И что теперь?
Демиург бросил на него быстрый взгляд и снова уткнулся в книгу.
-Теперь тебе туда,- он не глядя указал пальцем на неприметную дверь.- Или туда,- его палец развернулся в сторону другой, точно такой же, двери.
-А что там?- поинтересовался человек.
-Ад,- ответил Шамбамбукли.- Или рай. По обстоятельствам.
Человек постоял в нерешительности, переводя взгляд с одной двери на другую.
-А-а... а мне в какую?
-А ты сам не знаешь?- демиург слегка приподнял бровь.
-Ну-у,- замялся человек.- Мало ли. Куда там мне положено, по моим деяниям...
-Хм!- Шамбамбукли заложил книгу пальцем и наконец-то посмотрел прямо на человека.- По деяниям, значит?
-Ну да, а как же ещё?
-Ну хорошо, хорошо,- Шамбамбукли раскрыл книгу поближе к началу и стал читать вслух.- Тут написано, что в возрасте двенадцати лет ты перевёл старушку через дорогу. Было такое?
-Было,- кивнул человек.
-Это добрый поступок или дурной?
-Добрый, конечно!
-Сейчас посмотрим...- Шамбамбукли перевернул страницу,- через пять минут эту старушку на другой улице переехал трамвай. Если бы ты не помог ей, они бы разминулись, и старушка жила бы еще лет десять. Ну, как?
Человек ошарашенно заморгал.
-Или вот,- Шамбамбукли раскрыл книгу в другом месте.- В возрасте двадцати трёх лет ты с группой товарищей участвовал в зверском избиении другой группы товарищей.
-Они первые полезли!- вскинул голову человек.
-У меня здесь написано иначе,- возразил демиург.- И, кстати, состояние алкогольного опьянения не является смягчающим фактором. В общем, ты ни за что ни про что сломал семнадцатилетнему подростку два пальца и нос. Это хорошо или плохо?
Человек промолчал.
-После этого парень уже не мог играть на скрипке, а ведь подавал большие надежды. Ты ему загубил карьеру.
-Я нечаянно,- пробубнил человек.
-Само собой,- кивнул Шамбамбукли.- К слову сказать, мальчик с детства ненавидел эту скрипку. После вашей встречи он решил заняться боксом, чтобы уметь постоять за себя, и со временем стал чемпионом мира. Продолжим?
Шамбамбукли перевернул еще несколько страниц.
-Изнасилование - хорошо или плохо?
-Но я же...
-Этот ребёнок стал замечательным врачом и спас сотни жизней. Хорошо или плохо?
-Ну, наверное...
-Среди этих жизней была и принадлежащая маньяку-убийце. Плохо или хорошо?
-Но ведь...
-А маньяк-убийца вскоре зарежет беременную женщину, которая могла бы стать матерью великого учёного! Хорошо? Плохо?
-Но...
-Этот великий учёный, если бы ему дали родиться, должен был изобрести бомбу, способную выжечь половину континента. Плохо? Или хорошо?
-Но я же не мог всего этого знать!- выкрикнул человек.
-Само собой,- согласился демиург.- Или вот, например, на странице 246 - ты наступил на бабочку!
-А из этого-то что вышло?!
Демиург молча развернул книгу к человеку и показал пальцем. Человек прочел, и волосы зашевелились у него на голове.
-Какой кошмар,- прошептал он.
-Но если бы ты её не раздавил, случилось бы вот это,- Шамбамбукли показал пальцем на другой абзац. Человек глянул и судорожно сглотнул.
-Выходит... я спас мир?
-Да, четыре раза,- подтвердил Шамбамбукли.- Раздавив бабочку, толкнув старичка, предав товарища и украв у бабушки кошелёк. Каждый раз мир находился на грани катастрофы, но твоими стараниями выкарабкался.
-А-а...- человек на секунду замялся.- А вот на грань этой самой катастрофы... его тоже я?..
-Ты, ты, не сомневайся. Дважды. Когда накормил бездомного котёнка и когда спас утопающего.
У человека подкосились колени и он сел на пол.
-Ничего не понимаю,- всхлипнул он.- Всё, что я совершил в своей жизни... чем я гордился и чего стыдился... всё наоборот, наизнанку, всё не то, чем кажется!
-Вот поэтому было бы совершенно неправильно судить тебя по делам твоим,- наставительно произнёс Шамбамбукли.- Разве что по намерениям... но тут уж ты сам себе судья.
Он захлопнул книжку и поставил её в шкаф, среди других таких же книг.
-В общем, когда решишь, куда тебе, отправляйся в выбранную дверь. А у меня еще дел по горло.
Человек поднял заплаканное лицо.
-Но я же не знаю, за какой из них ад, а за какой рай.
-А это зависит от того, что ты выберешь,- ответил Шамбамбукли.

II
Демиурги Шамбамбукли и Мазукта сидели на большом удобном облаке и наблюдали за сражением внизу.
-Ух!- воскликнул Мазукта.- Смотри, смотри, конница выходит из резерва! А черные выдвигают слонов! До чего же красивая комбинация!
-Я не очень люблю подобные зрелища,- признался Шамбамбукли.- Но да, ты прав, действительно впечатляет.
-А вон белая королева удирает через всё поле! Пошла пехота.
-Да, вижу,- Шамбамбукли поднес к глазам театральный бинокль.- Лошадь бьёт слона, кто бы мог подумать...
Снизу доносились боевые крики и звяканье оружия.
-А что они кричат?- прислушался Шамбамбукли.- Кто этот Хухет, во имя которого они идут в бой?
-Одно из моих имён,- небрежно отозвался Мазукта.- Так меня называют черные.
-Ясно. А кто такой Кирмеш, за которого бьются белые?
-Тоже я. У меня этих имён...
-Погоди!- Шамбамбукли поднял руку.- Я не понял, и те и другие веруют в тебя?!
-Ну да. Других богов в этом мире вообще нет, я, ты знаешь, не люблю конкуренции.
-А почему же они тогда воюют?
-Почему?..- Мазукта задумался.- Ну, скажем так. Потому что одни называют меня Хухетом, а другие Кирмешем.
-Но это ведь одно и то же!
-Не-а,- Мазукта помотал головой.- Разница огромная. Хотя, конечно, и то, и другое - я. Но с разных точек зрения, понимаешь?
-Понимаю. А почему ты им не объяснишь, что ты один, и других не существует?
-В этом мире,- уточнил Мазукта.
-В этом мире,- кивнул Шамбамбукли.- Почему?
-Да я пытался объяснить,- вздохнул Мазукта.- Приходил и к тем, и к этим, увещевал, втолковывал... Этим сказал, что нет никого, кроме Хухета, тем - что Кирмеш един. Сам видишь, что получилось.
Демиурги вновь посмотрели вниз.
На поле шло великое сражение. Белые и черные отстаивали постулаты своей веры.

Про собак:
Те, кто не бросают своих друзей
По длинной, дикой, утомительной дороге шел человек с собакой. Шел он себе шел, устал, собака тоже устала. Вдруг перед ним - оазис! Прекрасные ворота, за оградой - музыка, цветы, журчание ручья, словом, отдых.
"Что это такое?" - спросил путешественник у привратника.
"Это рай, ты уже умер, и теперь можешь войти и отдохнуть по-настоящему".
"А есть там вода?" - "Сколько угодно: чистые фонтаны, прохладные бассейны..."
"А поесть дадут?" - "Все, что захочешь".
"Но со мной собака". - "Сожалею сэр, с собаками нельзя. Ее придется оставить здесь".
И путешественник пошел мимо.
Через некоторое время дорога привела его на ферму. У ворот тоже сидел привратник.
"Я хочу пить" - попросил путешественник.
"Заходи, во дворе есть колодец"
"А моя собака?" - "Возле колодца увидишь поилку".
"А поесть?" - "Могу угостить тебя ужином".
"А собаке?" - "Найдется косточка".
"А что это за место?" - "Это рай".
"Как так? Привратник у дворца неподалеку сказал мне, что рай - там". - "Врет он все. Там ад".
"Как же вы, в раю, это терпите?" - "Это нам очень полезно. До рая доходят только те, кто не бросают своих друзей".

Притча
-Кто такой?- сурово спросил ангел на входе.
Человек коротко охарактеризовал себя в сочных и емких выражениях.
-Угу, есть такой,- ангел поставил галочку в ведомости.- А это..?
-Гаф!- сказала собака.
-Это со мной,- объяснил человек.
-Людей с собаками мы не пропускаем,- сообщил ангел.
-Это почему же? Оттого, что у них нет души?
-Душа есть у всего живого,- нравоучительно заметил ангел.- У неживого тоже, но об этом тебе еще рано знать.
-Ну так в чем проблема?
-В тебе.
-Во мне?!
-Ну да. Ты же человек, у тебя душа бессмертная. А рай - царство смерти.
-Я не понимаю...
-А тут и понимать нечего.
Ангел распахнул ворота рая, где благоухали цветы, порхали бабочки, бродили звери, волк спал в обнимку с ягненком...
-Иди давай,- он подтолкнул собаку внутрь.
-А тебе - туда!- с этими словами ангел ухватил человека за шиворот и метким пинком отправил обратно на землю.- Возрождайся, бессмертный.

Последняя ночь колдуна. (автор - Лукьяненко)
Дождливой осенней ночью, когда тучи скрывали Луну и звезды, холодные капли барабанили по крышам, а ветер плакал и стонал за окнами, в своей маленькой квартире на последнем этаже высотного дома умирал старый колдун.
Колдуны никогда не умирают днем или в хорошую погоду, о нет! Они всегда умирают в грозу, бурю, снежный буран, в ночь когда извергаются вулканы или случается землетрясение. Так что этому колдуну еще повезло – шел всего лишь сильный дождь.
А в дождь умирать легко.
Колдун лежал на кровати, застеленной черными шелковыми простынями и смотрел на свой колдовской стол. Там искрились разноцветными огнями пробирки и реторты, капали из змеевиков тягучие мутные жидкости, в стеклянных плошках росли светящиеся кристаллы… Колдун сморщился и позвал:
- Фрог!
Со старого шкафа, уставленного древними книгами в кожаных переплетах, лениво спрыгнул толстый черный кот. Подошел к кровати, запрыгнул колдуну на грудь. Тот захрипел и махнул рукой, сгоняя кота.
- Звал? – усаживаясь в ногах, спросил кот.
Говорить умеют почти все коты на свете. Но немногие их понимают. Колдун – понимал.
- Я умираю, - сказал колдун.
- Знаю, - ответил кот равнодушно. – И ради этого ты звал меня?
- Скажи, что со мной будет?
Фрог прищурился и посмотрел над головой колдуна. Как известно, все коты умеют видеть будущее.
- Ты умрешь на рассвете, когда далеко за тучами встанет солнце. Тебе будет так же больно, как той женщине, что ты проклял. И так же страшно, как тому мужчине, на которого ты навел порчу. Когда ты станешь задыхаться, я сяду тебе на горло, поглажу твои пересохшие губы своей бархатной лапкой, поймаю твой последний выдох – и отнесу своему хозяину. Так было задумано, так есть и так будет.
Колдун покачал головой:
- Я проклял женщину, которая утопила своего ребенка. Я навел порчу на мужчину, из-за которого она это сделала.
- Какая разница? – ответил кот. – Ты колдун. Ты заключил договор с тем, кому я служу. О, нет, нет, не хочу иметь с ним ничего общего! Но девять жизней – это девять жизней, колдун. Их приходится отрабатывать…
Красный язычок мелькнул между острыми зубками – Фрог на мягких лапках пошел к изголовью кровати.
- Хочешь, колдун, я помогу тебе? Мои лапки могут быть очень сильными, а твое дыхание такое слабое…
Колдун поднял правую руку – из пальца выскочила злая синяя искра и ужалила кота в нос. Тот с возмущенным мявом взвился с кровати и заскочил на шкаф.
- Не спеши, - тяжело сказал колдун. – У меня есть еще время… до восхода солнца. И у меня есть последняя ночь колдуна.
- Глупые, наивные, постыдные надежды, - фыркнул со шкафа кот, сверкая глазами. – «Если в ночь своей смерти колдун найдет невинную душу, которую терзает горе, и сможет прогнать это горе без остатка – он будет прощен».
- Да, - сказал колдун, садясь на кровати. – Ты кот колдуна, ты знаешь.
- Где ты найдешь в этом городе невинную душу? – спросил кот. – А знаешь ли ты, что ты должен развеять горе, не причинив зла никому…
- Знаю, - пробормотал колдун.
- Никому, кроме самого себя, - закончил кот.
Глаза колдуна потемнели:
- Эй, кот! Еще вчера этого дополнения не было и в помине!
- Но я кот колдуна – и я произнес эти слова, - сказал Фрог. – Извини. Ничего личного. Но девять жизней – это, все-таки, девять жизней.
Колдун ничего не ответил. Тяжело поднялся и пошел к своему столу, где над спиртовкой, в колбе толстого мутного стекла кипела и пузырилась черная вязкая жижа. Минуту колдун смотрел на нее, а потом снял колбу с огня и одним глотком выпил последнюю в мире кровь дракона. В глазах его заплясало пламя, плечи расправились, он вдохнул полной грудью и перестал опираться на стол. Даже кровь дракона не могла отвратить его смерть – но, хотя бы, он умрет не беспомощным.
- Эй, кот… где кристалл?
Кот следил за ним со шкафа и молчал.
Колдун сам нашел магический кристалл – на кухне, спрятанный среди коробок с овсяной кашей и банок с рыбными консервами. Вернулся в комнату, освещенную привычным светом ламп в кроваво-красных абажурах. Водрузил кристалл на стол – и вгляделся в него.
У злых колдунов магический кристалл черный или красный. У тех, что считают себя добрыми – прозрачный или белый.
А этот кристалл был грязно-серый. Под взглядом колдуна он засветился, изнутри проступили картинки – мутные, нечеткие.
Колдун смотрел в кристалл. И видел, как ворочаются без сна в своих постелях люди – обиженные и мечтающие обидеть, преданные и собирающиеся предать, униженные и готовящиеся унижать. Горе терзало многих, но чтобы прогнать это горе – колдуну пришлось бы причинить еще большее зло.
- Зачем ты тратишь последнюю ночь своей жизни на глупости? – спросил кот. – Когда настанет моя последняя ночь, я пойду к самой красивой кошке…
Колдун засмеялся и прикрыл кристалл рукой – будто опасался, что кот сумеет там что-нибудь разглядеть. Из своей кроваво-красной мантии он выдернул длинную нитку, от валяющегося на столе засохшего апельсина оторвал кусочек оранжевой корки. Желтый листок бумаги, зеленый листик от растущего в горшке цветка, голубая стеклянная пробка, закрывавшая пробирку, капля синей жидкости из пробирки, фиолетовый порошок из склянки. Колдун смешал все это в своей ладони – и, не колеблясь, поднес ладонь к огню. Очень многие заклинания требуют боли.
Колдун давно уже боли не боялся. Ни своей, ни чужой. Он стоял у стола, держал руку над огнем – пока семицветное сияние не запылало в ладони. А потом бросил сияние через всю комнату, через стекло, через ночь – куда-то далеко-далеко и высоко-высоко.
- Ну-ну, - скептически сказал кот. – Ты хороший колдун. Но туда тебе не войти – даже по радуге.
Колдун потрогал радужный мостик. Тот пружинил и пах медом. Тогда колдун осторожно забрался на радугу и пошел вверх, сквозь стену, ночь и дождь.
- Ну-ну, - повторил кот. Свернулся клубочком, так, чтобы наружу смотрел один глаз, и стал ждать.
А колдун шел по радужному мосту. Идти было тяжело, он быстро промок. Далеко внизу горели редкие огоньки в городских окнах, но вскоре их скрыли тучи. Молнии били вокруг колдуна, оглушительно гремел гром. Радужный мост дрожал и изгибался, будто хотел сбросить колдуна вниз.
Он шел.
Потом гром стал греметь все тише и тише, все дальше и дальше. Молнии слабыми искрами мельтешили внизу. Откуда-то сверху полился солнечный свет – и колдун опустил лицо.
А радужный мост уткнулся в Радугу – и растворился в ней.
Колдун осторожно вышел на Радугу. Казалось, она занимала небо от края и до края. Только выше было еще что-то, но колдун предусмотрительно не поднимал глаз. Он осмотрелся – очень, очень осторожно.
Если бы не Радуга под ногами, он бы подумал, что стоит в лесу. Высокая зеленая трава, тенистые деревья, журчащие ручьи… Пахло медом и свежей водой. Колдун сел под деревом и стал ждать.
Откуда-то из кустов выбежал большой черный пес. Замер, удивленный. Подошел к колдуну, лизнул его в руку. Колдун потрепал пса за уши. Пес еще раз лизнул его – и убежал.
Колдун ждал.
Прошел, может быть, целый час. Послышался шум, частое дыхание – и к колдуну бросился маленький рыжий пес.
- Хозяин! – пролаял пес, тычась в его руки. – Хозяин, ты пришел!
Колдун обнял собаку, которая была у него давным-давно – в детстве, которое бывает даже у колдунов. Уткнулся лицом в собачью морду и из его глаз потекли слезы.
- Да, - сказал он. – Я пришел.
- Почему ты не шел так долго? – спросил пес. – Ты ведь стал таким умным, ты даже можешь подняться на Радугу, я знаю! А почему ты больше никогда не держал собак? Неужели ты нас больше не любишь?
- Я стал колдуном, - ответил колдун, гладя пса. – Колдуну не положено держать собаку. Прости. К тому же я знал, что на Радугу меня пустят лишь один раз. А я знал, что однажды мне надо будет прийти… туда, куда уходят все собаки. Видишь ли… я умный колдун…
- Ты самый умный, хозяин, - собака ткнулась в его щеки, слизывая слезы. – Ты ведь пришел за мной?
- Сегодня ночью я умру, - сказал колдун. – Никто и ничто в целом мире этого не отменит…
- Ты придешь ко мне… на Радугу? – робко спросил пес.
Колдун молчал.
- Или мне можно будет пойти к тебе?
- о, - колдун засмеялся, - не стоит. Я уверен, тебе не понравится. Там обещает быть слишком жарко…
- Хозяин…
- Этим вечером у маленького мальчика из нашего города умерла собака, - сказал колдун. – Ее сбила машина. Найди ее… я отведу ее назад.
- И она будет с хозяином?
Колдун кивнул.
- Я найду, - сказал маленький рыжий пес. – Сейчас. Только погладь меня еще раз.
Колдун погладил своего пса.
- А мне можно будет пойти за вами следом? – спросил пес.
- Мне не унести вас обоих, - сказал колдун. – А мы пойдем сквозь грозу. Ты же всегда боялся грома, помнишь? Иди… будь хорошей собакой. Иди! У меня совсем мало времени.
Через два часа маленький мальчик, проплакавший всю эту ночь, задремал – и тут же проснулся. Холодный мокрый нос ткнулся в его лицо. Мальчик обнял свою собаку, пахнущую грозой и, почему-то, медом. Окно было открыто, грохотала гроза и струи дождя летели в комнату. Странная туманная радуга мерцала за окном.
- Твою собаку всего лишь контузило ударом, - сказал кто-то, стоящий у постели мальчика. – Она отлежалась и прибежала домой. Понимаешь?
Мальчик закивал. Пусть так…
- Твои родители… не беспокойся. Они тоже с этим согласятся, - сказал колдун. Подошел к окну и шагнул на остатки радужного моста – выцветшие, истончившиеся. Пропали красный и оранжевый, синий и фиолетовый цвета. Но мост еще держался. Колдун устало пошел по воздуху дальше.
Мальчик за его спиной крепче обнял свою собаку и уснул.
Колдун медленно добрел до своего дома. Прошел сквозь закрытое окно. Где-то за горизонтом готовилось взойти солнце.
- Хитрый? – спросил Фрог. Кот сидел у магического кристалла, раскачивал его лапой. – Приготовил все напоследок? Невинная душа – ребенок, горе – умерший пес? Хитрый! А как это ты причинил горе себе?
Колдун посмотрел в глаза кота – и тот осекся, замолчал.
- Я выполнил условие, - сказал колдун. – Передашь тому, кому служишь… моя душа свободна.
Он лег на черные простыни и закрыл глаза. Последние капли драконьей крови выцветали в его глазах. Далеко за тучами вспыхнула желтая корона встающего Солнца.
- Мяу! – заорал кот возмущенно. Прыгнул на постель колдуна. – Обманул… обманул? Думаешь, обманул? Ничего личного… но, понимаешь ли… девять жизней… надо отрабатывать…
На мягких лапках кот подошел к лицу колдуна и улегся ему на шею. Колдун захрипел. Кот смущенно улыбнулся и протянул лапку к его рту. Из бархатных подушечек выскользнули кривые желтые когти.
- Ничего личного, - виновато повторил кот. – Но… девять жизней…
В эту секунду последние остатки радужного моста – зеленые, будто луга Радуги, вспыхнули и растаяли дымком. И одновременно, разбив стекло, в комнату кубарем вкатилась маленькая рыжая собачка – мокрая, дрожащая и очень, очень сосредоточенная.
- Мяу! – растерянно сказала черная тварь на шее колдуна. В следующую секунду собачьи челюсти сжались на ее шее, встряхнули – и отшвырнули прочь.
- Ничего личного, - сказал пес. – Но у меня одна жизнь.
Он вытянулся на постели и лизнул соленое от слез лицо колдуна.
Где-то за окном тучи на миг расступились, в глаза колдуну ударил солнечный луч. Колдун зажмурился и пальцы его что было сил вцепились в черные простыни.
Но свет все бил и бил колдуну в веки. Тогда он открыл глаза.
Пес что-то пролаял – и колдун понял, что больше не слышит в лае слов.
Но так как он был умный человек, то встал и пошел на кухню – варить овсяную кашу с сосисками. А маленький рыжий пес в ожидании завтрака остался лежать на теплой постели – как и положено умному псу.

0

55

Олег Дмитриев.

Здесь бродят псы, оборваны и тощи,
К прохожим льнут – не оторвать никак!
Хозяева на новую жилплощадь
С собой не взяли кошек и собак.

Продуты ветром чёрные бараки...
Здесь по ночам, во тьму вперяя взгляд,
Оставленные кошки и собаки
Поодиночке в комнатах сидят;

Ещё в углах живёт знакомый запах,
Ещё надежды дух неистребим!
И вздрагивают головы на лапах:
В коротких снах приходят люди к ним.

Настал сентябрь. В заброшенном квартале
Над мокрою травой кружился сор...
Вдруг резко тормоза заскрежетали,
И мальчик, плача, выбежал во двор

И закричал внезапно: «Борька! Борька!» -
Взъерошен, длинноног и длиннорук,
По лестнице взбежал и плакал горько,
И снова принимался звать... И вдруг

Явился кот. Облезлый, тощий, грязный...
Сощурился на громкий зов, на свет,
Уже привыкнув к жизни несуразной,
Где дом – не дом, и человека – нет.

И мальчик потащил его к машине,
Не чуя ног, не чувствуя земли,
И слёзы счастья – самые большие! –
На шерсть кота бесстрастного текли!

А из такси родители смотрели,
Не говоря друг другу ничего,
И их сердца внезапно подобрели,
Почуяв сердце сына своего.

Они, наверно, чувствовали смутно,
Что мир вещей, отнявший столько сил,
Мир суетных забот, сиюминутных,
Их души постепенно исказил,

Но только, если глупый мальчик плачет,
Целуя в нос несчастного кота,
То это всё в конечном счёте значит,
Что в мире есть любовь и доброта!

И улыбалась женщина устало,
И муж смотрел растерянно в стекло
На жалкие строения квартала,
Где детство их давным-давно прошло...


М. Балицкий

«ПОСВЯЩЕНИЕ СОБАКЕ»
Людских пороков лишена,
Душа чиста от лживой лести.
Ей власть над слабым не нужна,
Позор - убийство ради мести.

Удел предателей - презренье,
Им вновь доверья не добыть.
В ответ на трусость - отвращенье,
Ударов в спину - не забыть.

Сама же жизнь свою отдаст,
За каплю ласки и любви.
Кому поверит, не предаст,
А жизнь отдать - лишь позови

0

56

Все чаще с неба слышу лай,
Он сыплеться, как звездный дождик,
Собаки попадают в рай,
И там нас ищут безнадежно..

И, свесив чуткие носы,
Они по райским кущам бродят.
И почему, не знают псы,
Своих хозяев не находят...

Собачий Бог не виноват,
Он, как умеет , с ними лает.
Они безгрешны , и про ад
По чистоте своей не знают.

И не возьмут последний след
Своих хозяев безутешных
Но, даже там, где горя нет,
Они за нас страдают, грешных.

Я не святой и буду рад,
Приговоренный к крайнм мерам,
Хоть постоять у райских врат,
Как у собачьего вольера...

И напоследок посвистеть,
А, хватит сил- подать команду..
Да, что мне ад и что мне смерть -
Жизнь без собаки хуже ада...
(Л.Корнилов)

0

57

Кота купать совсем не надо.
Собака ж, если не купать,
На третий день начнет вонять.
Как грешник, изгнанный из ада.

Собака скачет, как мартышка:
«Ура! Гулять! Идем гулять!»
А кот не требует излишков:
Поел, попил и - снова спать.

Кот чистоплотен от природы.
Собака, выйдя на бульвар,
Тотчас «кладет» на тротуар -
Порода есть иль нет породы.

Кот - утонченная натура,
Не порезвитесь вы с котом,
Ведь у кота губа не дура,
Он не спешит вилять хвостом.

Собака, вас лаская взглядом,
Исполнит, что ни прикажи:
«Сидеть!», «Лежать!», «Гуляй!», «Служи!»
И вечно будет с вами рядом.

Мурлычет кот. Собака лает.
Кот, изумрудный щуря глаз,
Себя любить вам позволяет,
Собака ж просто любит вас...

 
Объявление

Пропал щенок. Особые приметы:
Четыре лапы, кверху задран хвост,
Одет в штаны из красного вельвета,
Широкий лоб и очень малый рост.

Два круглых глаза, вздыбленные уши,
Не лает, равнодушен к молоку,
Пошит из ярко-розового плюша
И с лэйбой Made in China на боку.

Монолог аристократки
 
Собачья порода – великая сила!
Во-первых, конечно же, честь родовая.
К тому ж, во-вторых, исключительно мило,
Когда тебя холят, пылинки сдувая.

Приятно быть редкостной и чистокровной!
Но все-таки дёготь присутствует в мёде.
К примеру, мой паспорт с моей родословной
Содержит не только графу о породе.

Там рядышком, видимо, с целью укола,
Рукой, очевидно, завистника злого
В соседней графе вместо «женского пола»
Написано мерзкое, грязное слово!

А вспомнить об этом ужасном кошмаре –
Об этих экспертах! Циничны и грубы,
Они, как коню на цыганском базаре
Мне пасть открывали и лазали в зубы!

Но всё это – мелочи… Вот что навеки
Мне сердце печалью наполнило тяжкой:
Я денно и нощно мечтаю о Джеке –
Но Джек, к сожаленью, родился дворняжкой…

А я бы дарила ему свою ласку,
Мы создали с ним бы такое семейство!...
Прощай, дорогой! Надо ехать на вязку –
На это постыдное, гнусное действо…

Случайности закономерны
или
Как вы лодку назовете, так она и поплывет

У попа была собака Дездемона,
Поп собаку до беспамятства любил.
Но однажды псинка съела макароны
И, рыдая, поп бедняжку задушил.

Взял другую, окрестил ее Джульеттой,
В носик чмокал, на руках ее носил.
Но Джульета съела бублик, и за это
Поп ее без колебаний отравил.

Третью пассию Офелией назвал он.
От собачки был он просто без ума!
Но Офелия сожрала ломоть сала
И тотчас же в реку бросилась сама.

А четвертую назвал он "Баскервилей",
И спустя два дня попа похоронили.

Романсовый экстракт

Луна. Соловей. Запах мирры. Гитара.
Калитка. Балкон. В сердце - пламень пожара.
Букет алых роз. Всхлипы струн. Серенада.
(пока что идет все по плану - как надо).

Флюиды любви!!! ...концентрация мрака...
Рычание... Лай... Надпись: "Злая собака!"
Кровь. Рваная рана. Ночная аптека.
Йод, бинт и диагноз: "Моральный калека".

***

Мы по утрам идем в деревья,
идем в жару,
идем в мороз.
Витой веревочкой доверья
ко мне привязан старый пес.

Его глаза – глаза не зверя –
все понимают наугад.
Он верит в то, во что я верю,
и рад тому, чему я рад.

Как это празднично и много –
идти по скверу не спеша.
Одна судьба, одна дорога
и на двоих одна душа.

И верится порой рассветной,
что никогда не даст пропасть
души страдающей и смертной
неоскорбляемая часть.

И даже там,
за тенью мрака,
мне будет виден отблеск дня.
Не обижай мою собаку,
пока ты помнишь про меня.

***

А Му-Му, между прочим, осталась жива.
Отплыла, дотемна в камышах просидела,
А потом (лишь проухала полночь сова),
Сконцентрировав зренье и слух до предела,

Добралась до села, прячась в тень от кустов,
И Герасима – нет, не подумай плохого,
Не загрызла! – напротив, толкнула: «Готов?»
(Он ведь был не глухой – лишь косил под глухого.)

С полчаса (или больше) неспешно, с умом
Колдовали они над какой-то бумагой…
И отправилась прямо к усадьбе с письмом
Эта сладкая парочка: дворник с дворнягой.

…А наутро, едва озарился восток,
з дому,Вышла барыня и полуодета,
Видит – возле калитки белеет листок,
А на нем – непонятное слово: «ВЕНДЕТТА!»

Задрожала она, потянулась к письму,
Развернула бумажку (размер – восемь нА семь)…
Сверху – черная метка и подпись: «Му-Му».
Ниже – череп с костьми и приписка: «Герасим».

…А развязка истории этой темна,
Есть различные версии, как это было:
То ль разбил паралич ее, то ли она,
Повредившись в уме, всю посуду разбила.

Предсказуем вопрос: а Герасим с Мумой?
Эта часть эпилога куда очевидней:
Без ущерба они возвратились домой
И, от счастья мыча, хохотали над злыдней!

Отредактировано staell (2008-09-25 16:45:41)

0

58

http://s48.radikal.ru/i122/0809/ad/f8058655e766.gif

0

59

http://i019.radikal.ru/0809/44/483721c56b18.gif

0

60

http://s51.radikal.ru/i134/0809/7a/0271291d19ac.gif

0